Заброшенные места — это фотографии, которые продолжают проявляться: у каждого города была последняя обычная пятница, последний отключённый свет, последняя закрытая дверь. Одни опустели за сутки из-за катастрофы, другие — за десятилетие из-за того, что кончилось то, ради чего их построили. Шесть историй — о том, как уходили люди и что делало с их городами время.
Листайте карточки: колесо обозрения, которое так и не покаталось, остров-крепость в японском море, песок в гостиной шахтёрского миллионера, дымящаяся трасса в Пенсильвании, крыши без домов на турецком холме и краснокирпичный город под снежной горой Шпицбергена. В конце — документальный обзор заброшенных городов, викторина и опрос.
Припять: город, у которого забрали будущее за 36 часов
Припять строилась как образцовый атомоград: к 1986 году в ней жило около 50 тысяч человек — средний возраст жителей был примерно 26 лет, в городе работали парк аттракционов, дворец культуры, яхт-клуб. Колесо обозрения должно было открыться 1 мая 1986 года — оно успело покатать разве что ветер: 26 апреля на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошла авария, а 27 апреля город эвакуировали. Людям сказали: берите документы и самое необходимое, вернётесь через три дня. Никто не вернулся.
Сегодня Припять — главный музей катастрофы под открытым небом: квартиры с фотографиями на стенах, детсады с игрушками, зеркала в салоне красоты. Город стал слишком знаменитым: колесо обозрения — один из самых узнаваемых символов XX века, хотя к нему ни разу не подключили двигатели. Урок Припяти не в «мрачной романтике», а в цене информации: город не пострадал бы так, если бы люди узнали об опасности не через 36 часов, а сразу.
Хасима: шестнадцать акров, на которых жило больше всех на Земле
Хасиму прозвали Гункандзимой — «кораблём-островом»: из-за морских волноломов остров действительно похож на линкор. Под ним лежал уголь, и «Мицубиси» построила здесь шахтёрский город, спускающийся ярусами к морю: в 1916 году тут появился один из первых в Японии крупных железобетонных жилых домов — камень был дорог, а тайфуны беспощадны. К 1960-м на 16 акрах (около 6,5 гектара) жило больше пяти тысяч человек — плотность населения — рекорд планеты.
Кончился уголь — кончился город: в 1974 году шахту закрыли, и остров опустел за пару месяцев; квартиры стояли с оставленной мебелью, телевизорами, игрушками. Сорок лет Хасима стояла пустая в море, пока её не включили в список ЮНЕСКО и не открыли для туристов узкий маршрут вдоль стен. Здесь хорошо видно, что заброшенность — не всегда драма: иногда это просто момент, когда экономика ушла, а бетон остался.
Колманскоп: город, которому хватало алмазов на бал и казино
В 1908 году чернорабочий Захариас Левала подобрал на песке Намиба блестящий камушек — и показал работодателю. Так началась алмазная лихорадка Германской Юго-Западной Африки: за короткий срок из дюн вырос Колманскоп — город с больницей, бальным залом, казино, ледоком и первым в южном полушарии рентгеновским аппаратом. Шахтёры жили так богато, что улицы подметали от песка ежедневно, а питьевую воду привозили поездом.
Богатство кончилось почти сразу после Первой мировой: алмазы нашли проще и богаче — у устья Оранжевой, и город начал пустеть; к 1956 году его покинули последние жители. Дальше время сделало то, что не сделала бы никакая фантазия: дюны прошли сквозь стены, и теперь песок лежит в гостиных по подоконник, а солнце рисует на нём тени рам. Колманскоп — самый фотографируемый «песчаный город» планеты и лучшая иллюстрация того, что пустыня возвращает всё взятое.
Централия: город, под которым горит уже 60 лет
В 1962 году в Централии (Пенсильвания) сожгли мусор на городской свалке — огонь перекинулся в заброшенную штольню и добрался до угольного пласта. Так начался самый долгий «бытовой» пожар в истории США: пласт горит под городом до сих пор — подвалы нагреваются, из трещин асфальта идёт пар, дороги проваливаются. В 1981 году двенадцатилетний Тодд Домбоски едва не погиб: земля у бабушкиного дома раскрылась воронкой, мальчика вытащил двоюродный брат за секунды до того, как тот ушёл в парящую дыру.
Государство выкупило дома большинства жителей, город сняли с карт, и к 2000-м в Централии осталось несколько человек, отказавшихся уезжать. Огонь, по оценкам геологов, будет гореть ещё примерно 250 лет — топлива в пластах хватит. Город стал прообразом Silent Hill — и памятником тому, что бывает, когда под домами лежит то, что не прощает беспечности: десятилетиями жители жили над пожаром, который нельзя потушить ведром.
Каякёй: деревня, опустевшая по чужому договору
Каякёй на турецком холме — это сотни каменных домов без крыш, спускающихся ярусами к морю. До 1923 года здесь жила греческая община — тысячи человек, две церкви, школы и лавки. После греко-турецкой войны деревню не сожгли и не разорили — её опустошил документ: Лозаннский договор о принудительном обмене населением между Грецией и Турцией. Греки увезли ключи (есть предание, что ключи от домов до сих пор хранятся в греческих семьях), а прибывшие из Греции мусульмане — привычные к равнинам и другому хозяйству — прижиться на каменном склоне не смогли и через несколько лет разъехались.
Так Каякёй стал «городом-призраком по договору»: дома целы, но у каждого отсутствует крыша — её демонтировали, чтобы не платить налог на целое строение. Сейчас это музей под открытым небом и, по неожиданной инициативе ЮНЕСКО, «деревня дружбы»: сюда приезжают турецкие и греческие студенты — вместе реставрировать по паре домов. История, в которой виноватых меньше всех, а опустело целое поселение.
Пирамида: советский город за полярным кругом
Пирамида на Шпицбергене — самый северный советский город: основанный шведами в 1910-м и купленный СССР в конце 1920-х, он десятилетиями добывал уголь под пирамидальной горой. В 1980-е здесь жило около тысячи человек: дворец культуры с библиотекой и бассейном, теплицы с огурцами, зимний сад — «витрина СССР в Арктике», куда возили делегации. 1998-м шахту признали нерентабельной: людей вывезли, город законсервировали — как был: книги в библиотеке, теннисные ракетки, бюст Ленина на площади — самый северный на планете.
Теперь Пирамида — полупризрак: зимой в ней живут несколько смотрителей от работающего отеля, летом — туристы, а по улицам свободно разгуливают белые медведи. Всё осталось на местах: пианино в холле, карты в шахте, расписания в школе. В отличие от Припяти, здесь никто не уезжал в панике — город просто закончился вместе с экономикой, и потому у Пирамиды нет трагедии, только тишина: арктический «музей», который сам себя охраняет морозом и расстоянием.
10 заброшенных городов планеты: документальный обзор
🎯 Проверьте себя
Несколько вопросов — и узнаете, какой вы исследователь
1. Чем известна Хасима по мировым рекордам?
2. Почему в Каякёе у всех домов нет крыш?
3. Что продолжает гореть под Централией?
🗳 А что удивило вас больше всего?
Голосуйте — увидите, что думают другие читатели.
📖 Что почитать дальше
Загляните в рубрику Тайны технологий и природы — там ещё.
